- Как вы его... ухватили. Я и не думала, что так можно... Спасибо, что выручили... Я правда... очень вам признательна... Хотите, я вам...

Она нерешительно достала кошелек, открыла его и потянула из него край пятидесятирублевой купюры. Я нахмурился и, не заметив, раздавил в ладони полупустую сигаретную пачку.

- Я похож на человека, который ждет, пока ему заплатят?

Девушка взглянула на меня и смутилась.

- Нет, не похожи, - честно ответила она, пряча кошелек.

Она повернулась, подошла к водительской дверце, открыла ее и села в машину. Я молчал и не пытался ее удержать. Мне снова пришла мысль о струне. Хотелось понять, чувствует ли она ее или эта струна натянута только с моего края? Как истукан, я стоял на мостовой, сминал пачку сигарет и смотрел, как отъезжает ее машина.

С горечью подумав, что все закончилось, не успев и начаться, я хотел перейти улицу, как вдруг услышал, что мне сигналят. Не доехав до перекрестка, она развернулась и теперь выглядывала из полуопущенного стекла.

- Я ощутила себя неблагодарной свиньей. Давайте я вас подвезу. Вы где живете? - спросила она.

Я засмеялся, зная, что это струна вернула ее ко мне. Когда она отъехала на своей машинке слишком далеко, струна вдруг натянулась, как резинка, и вернула ее мне. Она была прочная, стальная и в то же время гибкая, наша струна, и ее почти невозможным казалось разорвать. В одну секунду ко мне вернулась вся утраченная легкость.

- До Москвы бензина не хватит, - улыбнулся я.

Она чуть подняла брови.

- Значит, вы конкурент? - спросила она.

- Почему конкурент?

- Москва и Питер - два врага, или даже нет, не врага, а два завистливых соседа по подъезду, которые демонстративно не обращают друг на друга внимания и лишь незаметно, в дверные глазки, подглядывают, кто чего делает и кто чего купил...